– Тор, почему у вас вдруг стало такое страшное лицо? – поинтересовалась Клисса Краг.

– Э… у меня?

– Да, словно черная тень набежала.

– Это просто эмоциональный тренаж, миссис Краг, – пожал плечами Смотритель. – Десять минут любви, десять минут ненависти, десять минут застенчивости, десять минут самолюбования, десять минут благоговения, десять минут надменности. Час эмоционального тренажа в день – и андроид становится больше похож на человека.

– Не смейтесь надо мной, – сказала Клисса. Она была очень молода, стройна, темноглаза и, как Смотритель мог только предполагать, красива. – Это правда?

– Чистая правда. Когда вы обратили на меня внимание, я как раз перешел к ненависти.

– А что это за тренаж? Ну, в смысле, вы просто стоите и думаете:

«Ненависть-ненависть-ненависть…», или как-то по-другому?

Андроид улыбнулся и краем глаза заметил, что Мануэль подмигивает ему.

– В следующий раз я вам все объясню, – ответил Смотритель. – Мы уже на вершине.

Три кабины подъемника добрались до самой высокой точки башни. Над головой у Смотрителя нависла серая дымка отражающего поля. Небо тоже было серым. Короткий северный день приближался к середине. С вершины башни было видно, как вдоль берега залива в их сторону, на юг, двигается полоса снежного бурана. Краг, вышедший из соседней кабины подъемника, показывал на что-то в глубине башни Баклману и Варгасу. Сполдинг, сенатор Фиэрон и Мэйлдетто рассматривали атласно-гладкие стеклянные блоки, из которых складывалась башня.

– Когда башня будет закончена? – спросила Клисса.

– Меньше чем через год, – ответил ей андроид. – Пока что все идет гладко. Главной технической проблемой было, как сделать так, чтобы вечная мерзлота под башней не таяла. Но эта проблема уже решена, и теперь башня будет каждый месяц подниматься на несколько сотен метров.

– А зачем вообще было строить именно здесь, если тут такая ненадежная земля?